О ПЕРВОЙ СЕЙСМОСТАНЦИИ НА КАМЧАТКЕ
(по страницам архивного фонда)
Камчатский край – самый сейсмоопасный регион нашей страны. Коренные народы полуострова связывали внезапные колебания земли с деятельностью злых духов. А первые документально зафиксированные упоминания о землетрясениях, произошедших в 1737 г., принадлежат исследователю Степану Петровичу Крашенинникову в его знаменитой книге «Описание земли Камчатки».
Первые сейсмографы изобрели в конце XIX в., тогда же и начался период инструментальных сейсмологических наблюдений. По инициативе русского физика и геофизика, одного из основоположников сейсмологии Бориса Борисовича Голицына в Российской империи началось строительство сети сейсмических станций. В КГКУ «Государственный архив Камчатского края» в фонде № Р-372 «Петропавловская сейсмическая станция» сохранились интересные сведения об образовании и работе первой сейсмостанции полуострова.
Дело открывается копией письма от 19 апреля 1911 г. Председателя Бюро центральной сейсмической комиссии г. Санкт-Петербурга академика Б. Б. Голицына губернатору Камчатской области В. В. Перфильеву: «Предполагая одну из разрешенных законом 17 июля 1910 года десяти сейсмических станций 2-го разряда учредить на Камчатке, скорее всего в г. Петропавловске, как центре культурной жизни губернии, Центральная комиссия имеет честь обратиться к Вашему Превосходительству в надежде на Ваше просвещённое содействие в предпринимаемом деле».
Губернаторским приказом была назначена комиссия, чтобы определить место для возведения сейсмостанции. Выбрали его по рекомендациям «вне людных улиц и базаров, вдали от усиленного движения» – на реке Поганке в районе радиостанции (сегодня это территория между домами 9 и 15 на улице Радиосвязи). Все расходы по сооружению и дальнейшему содержанию здания станции, оснащению ее необходимыми приборами и инструментами, а также обеспечение жалованием наблюдателя в размере 300 рублей в год Бюро принимало на себя.
Здание сейсмостанции сдали 8 октября 1914 г. Заведование ею возлагалось на чиновника радиотелеграфа Александра Антоновича Пурина. 13 октября того же года из Петрограда выслали сейсмографы со всеми необходимыми к ним принадлежностями, пять экземпляров инструкции по установке приборов и сейсмометрические таблицы.
Приборы прибыли в Петропавловск через 8 месяцев – в мае 1915-го. Их установили, настроили, работа закипела, но почти сразу стало ясно, что здание станции в первоначально построенном виде непригодно. Во время дождей вода просачивалась через потолок, зимой стены и пол покрывались льдом, помещение сильно отсыревало. Поставили переносные железные печи, которые беспрерывно отапливали комнату, но… сбился ход приборов. Прекратили отапливать – вновь появилась сырость, «отчего гуммиарабик не склеивает бумагу, копоть получается скверно, и не всегда перо её снимает… даже на смазанных вазелином местах [приборов] появляется ржавчина».
Не прекращая наблюдений, срочно приступили к перестройке здания и закончили ее к ноябрю. Вокруг первоначальной постройки соорудили своеобразный чехол в виде крытой галереи из железа и лиственницы, установили дренажную и дымовые трубы, крышу сделали отлогой.
Первая сводка об инструментально зафиксированном землетрясении была отправлена телеграммой в Петроград Б. Б. Голицыну 18 июля 1915 г. «Сегодня час тридцать три ночи Гринвичского продолжении часа сейсмографы отметили колебания почвы, максимум амплитуды 24 мм, затем сдвинуло магниты, максимум не отмечен». Именно эту дату можно считать временем начала работы первой сейсмической станции на Камчатке.
Хорошо сохранились аппаратные журналы сейсмостанции (с декабря 1915 по май 1917 г.). Их вели аккуратно и четко – записывали номера сейсмограмм, время пуска и остановки приборов. В графе «Примечание» делали приписки, касающиеся работы приборов и наблюдений за землетрясениями.
Стоит отметить, что условия и возможности наблюдателей тех лет значительно отличались от современных. Сейсмические станции второго разряда в те годы оборудовали тяжёлыми горизонтальными маятниками системы Голицына с механической регистрацией. Они могли отчётливо записывать удалённые землетрясения и поверхностные волны. Для регистрации близких землетрясений эти сейсмографы оказались малопригодными.
Тем не менее, наблюдатель А. А. Пурин исправно выполнял все, что было в его силах, и регулярно отправлял сейсмограммы в Бюро центральной сейсмической комиссии.
Конец наблюдениям на Петропавловской сейсмостанции положила прозаическая причина – отсутствие спирта, выступающего в качестве фиксажа – закопчённые сажей сейсмограммы закрепляли раствором светлого шеллака или канифоли в спирту. В архиве сохранилось обращение А. А. Пурина к губернатору Камчатки, в котором он просит «8 вёдер очищенного хлебного спирта крепостью 95 градусов». Увы, исполнить просьбу не получилось, и Пурин сдал сейсмостанцию новому наблюдателю – служащему радиотелеграфа А. С. Асаевичу.
С 1918 г. сейсмостанция не функционировала. А. С. Асаевич находил ее состояние весьма плачевным: «Штативы приборов, маятники и фундамент имеют перекос. Необходимо выложить одну голландскую печь, с наступлением тепла штативы должны выравняться, после чего, установив маятники, возможно возобновить работу». Несмотря на непростую ситуацию в стране, и на Камчатке в частности, интерес к развитию сейсмологии не ослабевал. Сохранилось обращение И. Е. Ларина (на тот момент заместителя председателя Камчатского губревкома) в Губернский отдел народного образования от 1925 г.: «Срочно назначьте наблюдателя сейсмической станции, просить Кружок по изучению Камчатки при Партпрофклубе выдвинуть наблюдателя. Осмотреть станцию и приборы».
На заседании Камчатского Губревкома 17 июля 1925 г. было решено возложить руководство за наблюдениями сейсмической станции на преподавателя школы 2-й ступени Прокопия Трифоновича Новограбленова. Примечательно, что на обороте выписки из протокола заседания есть приписка Новограбленова карандашом: «Постановить – постановили, а денег не отпустили. 20 июля 1925 г.». И все же, хоть и не так скоро, ему удается наладить работу станции. В конце мая 1928 г. регистрация землетрясений возобновилась. Менее чем за год Новограбленов отправил 90 сейсмограмм в адрес сейсмической станции «Владивосток», заведующий которой А. С. Уланов, назначенный куратором сейсмостанции «Петропавловск», вёл с ним активную переписку, высылая указания к работе. О работе станции П. Т. Новограбленов также сообщал в периодических заметках в камчатской газете «Полярная звезда».
Неизвестно, кто занимался ведением дел на станции после 1929 г., и занимался ли вообще. Последний документ архивного фонда – сообщение заведующего сейсмической службой А. С. Уланова от 20 мая 1930 г. – адресовано Камчатской сейсмической станции без указания конкретного лица, а само сообщение зарегистрировано 10 июня 1933 г. То есть на протяжении, по крайней мере двух лет, оно лежало непрочитанным.
Планом Сейсмологического института при Академии наук СССР по развитию сейсмической сети на 1929–1930-е гг. предполагалось установить на станциях второго класса (в т. ч. Петропавловской) новейшую высокочувствительную аппаратуру, переоборудовав их таким образом на региональные, то есть на такие, которые занимаются изучением местных, а не удалённых землетрясений. Но помешали отсутствие средств и территориальная удалённость.
Первая сейсмостанция на Камчатке закрылась в 1933 г., что подтверждает сохранившаяся в архивном фонде № Р-176 «Камчатское территориальное управление по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды» копия телеграммы, адресованная в Хабаровский крайисполком.
Таким образом, первая сейсмическая станция на Камчатке просуществовала 19 лет – с 1915 по 1933 г. Новая эпоха сейсмологических наблюдений на Камчатке начинается в 40-х гг. XX в.
